Школа Единой Философии

Научно-исследовательский центр «Гармония»

Заноза

Рубрика: Книги
Четверг, 6 сентября 2012 г.
Просмотров: 1510
Подписаться на комментарии по RSS

Когда Сюй отправлялся к реке, Учитель попросил его принести воды и, как бы невзначай, сказал: "Будь осторожен, не наколи ногу". Но для Сюя простое предупреждение прозвучало почти как приказ. Он уже знал, что уста Мастера не возмущают пространство по всяким пустякам и потому стал очень внимательным, и даже одел свои деревянные сандалии.

Быть внимательным оказалось не так-то просто, и хорошо известная ему тропинка, знакомая, казалось бы, до каждой мелочи, предстала перед ним совсем неизвестной и даже опасной. Когда, наконец, он добрался до реки и зачерпнул живительную влагу, пот градом катился с его тела. Впору было не только утолить жажду, но и искупаться целиком.

Скинув верхнее платье, и не снимая сандалии, он решил искупаться, заодно подумав о том, что нога не заканчивается на одной подошве и, очевидно, надо быть внимательным и к ее верхней части, отогнул колючий кустарник, создававший небольшую помеху для купания.

Вода обдала его свежестью, снимая напряжение не только с тела, но и сознания. Сюй вспомнил детство, когда купание в реке приносило ему бесконечную радость.

Прищуривая глаза, словно игривый ребенок, он поймал через листву прибрежных деревьев теплые зайчики Солнца. Накинул на голое тело свои одежды, сунул в левое ухо мизинец и, пытаясь вытрясти оттуда остатки случайно попавшей воды, резко тряхнул тело на одной ноге, которая тут же соскользнула по намоченным сандалиям, и пятку, раздвинувшую прибрежные окатыши, охватила ужасная резкая боль.

- А-ай-м-м-м, – вырвалось с искаженных болью губ, только что отображавших счастливую, по-детски искреннюю улыбку.

Всем телом он шлепнулся на берег. На подошве, чуть ближе к пятке, чернела вонзенная колючка, а боль была такой нестерпимой, что, казалось, сотни лесных пчел одновременно ужалили его в одно место.

Попытка вытянуть своеобразное жало ни к чему не привела, ухватиться практически было не за что, и, хоть кровь и не бежала, но любая попытка вытянуть колючку приносила ужасную боль.

"Что за чертовщина! Я все-таки уколол ногу. Боже мой, как это могло произойти? Как? А главное, как Учитель мог предвидеть это? Откуда он мог знать?.." – Десятки "как" роем взбудораженных ос крутились в голове, буквально поднимая на ней волосы.

Постепенно боль стихла, и на ногу можно было опираться – на носок или слегка округлив середину ступни. Распределяя вес лишь на пальцы и пятку, он мог передвигаться.

Но предстоящий подъем вверх, да еще и с импровизированным кувшином воды был задачей не из легких… Можно было бы оставить воду здесь, но Мастер просил принести воды. Как он мог не выполнить его просьбу!

И вот, виновато улыбаясь, на поляне появилась фигура Сюя. Неуклюже приплясывая, она приближалась к Учителю, как бы извиняясь за неточно выполненное задание.

Увидев мирно улыбающееся лицо Учителя, Сюй немного успокоился и смущенно сказал:

- Я не знаю, как это получилось, я старался быть внимательным. Это произошло совершенно случайно.

- Я не просил тебя быть внимательным, я говорил тебе об осторожности.

"Это от слова "СТОРОЖ" или "СТО РОЖ?", – промелькнуло в голове Сюя, – "Пожалуй, "СТО РОЖ" – пока я добрался назад, мое лицо поменяло более ста гримас".

- Мастер, как Вы догадались, что я уколю ногу?

- Я не гадал и не думал об этом. Я просто это знал. Знание отличается от гадания и размышления тем, что уже существует.

"Значит, тому, что я уколол ногу, нельзя было помешать", – подумал Сюй, – "и зачем тогда Учитель предупреждал меня об этом?"

Сюй понимал, что этот вопрос он должен решить сам, но еще больше его волновал вопрос: что дальше делать с занозой. С одной стороны – ее нужно извлечь, чтобы она не причиняла страданий, а с другой – "следуя ходу вещей" – нужно принять это, как должное, ибо все, что ни делается – делается к лучшему. Если знание – это нечто уже существующее, то ему не нужно размышлять и гадать об этом – ответ должен уже существовать.

Его размышления прервала еще одна просьба Учителя. Он опять просил воды, ибо эта быстро нагрелась и не могла утолить его жажды.

Ступать на ногу было все еще больно, но послушный ученик не мог даже мыслью омрачить своего Учителя.

Он отставил сандалии в сторону, опять взял в руки сосуд из сушеной тыквы и решительно зашагал к реке, но при каждом шаге колючка сверлила его мозг острой болью, мышцы непроизвольно сокращались, придавая походке сложные формы движения, напоминающие замысловатый африканский танец.

К своему удивлению Сюй услышал, что воды Учителю все равно не хватает, ибо он хочет еще и омыться. В этот день у Мастера оказалось много просьб, как никогда, и к вечеру нога нестерпимо ныла. Как только была выполнена последняя просьба, утомленный ученик с облегчением присел на крупный сноп травы, потирая голень уколотой ноги, так как боль распространилась уже почти до колена, а в месте занозы образовалась обширная опухоль с покрасневшей кожей.

Теперь Сюй мог обдумать случившееся, а главное – решить, что делать с занозой: то ли оставить все как есть, то ли предпринять попытки оперативного вмешательства.

Учитель, казалось, не замечал его страданий и что-то говорил о завтрашней погоде, но ученику было не до этого. Завтра для него вообще не существовало, до завтра нужно было дожить, а такая боль могла просто свести с ума. Всю ночь Сюй не сомкнул глаз. У него поднялась температура, тело лихорадило, и в придачу ко всему разболелась голова. Боль поглотила его сознание, и торжествовала над Духом, как бы утверждая, что "физика всегда дает знать Духу о своей важности мозолью в тесной сандалии".

К утру боль немного стихла, но стопа настолько опухла, что вздутая багровая кожа, казалось, вот-вот лопнет, а вокруг занозы, как ореол у созерцаемой черной точки, (практика, которой Сюй занимался в монастыре, овладевая искусством концентрации сознания) виднелось нагноение.

На смену ушедшей боли пришла ясность сознания. О том, чтобы ступить на ногу, не было даже мысли. Сюй дотянулся до пояса, к которому был пришит за дырочку у основания треугольный кусок металла, заточенный с двух сторон, иногда служивший ему ножом. Отделив его от пояса, он раздул еще неостывшие угли, разогревшие кончик его "ножа" почти докрасна и, сунув в дырочку кусок палки, смастерил своеобразный хирургический инструмент.

Ум трепетал перед таким орудием пыток, пытаясь внушить мысль, что все еще обойдется, но руки ни на минуту не прекращали свою работу, пока раскаленный кусок железа не вонзился в сердцевину, причиняющую столько страданий. Запахло паленым, а гной прямо выстрелил из вскрытой раны. Вмиг горячая волна прокатилась по телу и, захлестнув сознание, поглотила его в небытие.

Сюй очнулся поздно вечером. Все шло своим чередом. Тело казалось легким и невесомым, а голова была заполнена пустотой.

Он не сразу вспомнил, что с ним случилось. Несколько минут он наслаждался жизнью: его ум то растворялся в пении птиц, то вновь погружался в созерцание иллюзорных сказочных цветосочетаний, льющихся из него наружу, а не наоборот, как это бывает обычно.

Ощущения были таковы, что он находится между двумя реальностями и, как только органы чувств отдавали предпочтение одной, другая начинала мягко исчезать из восприятия.

Вдруг к нему вернулись воспоминания прошедшего дня. Он вскочил и стал осматривать ногу, но никаких следов недавно случившегося не было, а на месте, где должна была быть рана от злополучной колючки, присох кусочек мелкоизмельченной зеленой массы.

"Неужели мне все это приснилось? И со мной ничего не происходило?"

Сюй аккуратно отделил зеленую массу от тела, под ней находилось небольшое пятнышко молодой розовой кожи.

"Слава Творцу! Эдак можно и сойти с ума!" – Вырвалось с губ взволнованного Сюя.

Неясно было только одно: как, каким образом произошло исцеление, да еще и так быстро? Но по мере осмотра поляны наблюдательный ум определил время нахождения Сюя в беспамятстве, оно равнялось примерно 3-4 дням. На камне, находившемся у изголовья Сюя, лежали несколько скорлупок крупных орехов: четыре пустые и одна, заполненная мелко измельченной смесью трав.

Сюй поднес ее к лицу и понюхал. Содержимое ничем особо не пахло.

"Проглоти и запей эту смесь большими глотками воды", – услышал он голос Учителя, – "это твое лекарство, ты должен поспать еще до завтрашнего утра, чтобы полностью восстановить свои силы".

Сюй молча повиновался. Через минуту к нему пришло чувство глубокого покоя и умиротворения. Тело расслаблялось и переставало ощущаться. В ушах появился шум, а на смену ему явилось пение птиц, заглушающее восприятие других звуков. Глаза тяжелели, а при соприкосновении век в них вспыхивали цветовые пятна необычной силы света, растворяя и создавая замысловатые узоры.

Оставьте комментарий!

Не регистрировать/аноним

Используйте нормальные имена.

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email.
(При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д.)



(обязательно)